- Kā zināms, Knee Deep projekta ietvaros Jūs strādājāt kopā ar Toddie Fresse, tācu uz Rīgu brauksiet viens pats. Vai tas ir tāpēc, ka Toddie neuzstājas kā dīdžejs, bet ir tikai mūziķis?
- Patiesībā mēs kopā strādājām agrāk. Pēdējos 6-7 gadus es mūziku taisu viens pats. Mēs esam palikuši labi draugi, bet viņam šobrīd ir cits darbs, viņš strādā izplatīšanas kompānijā un ar mūziku šobrīd vispār nenodarbojas. Tāpēc mēs kopā kā Knee Deep neesam uzstājušies jau ļoti sen. Mans galvenais projekts šobrīd ir Lovebirds, kas, patiesībā, nav nemaz tik tālu no Knee Deep. Tas pats vibe’s, bet ar citādu pasniegšanas stilu.
- Es par šo arī gribēju jautāt. Divi EP projekti Knee Deep „Big Love” un „French Love” ar savu skanējumu ir līdzīgi Lovebirds. Vai tā ir loģiska jūsu skanējuma attīstība?
- Viss notika pirms vairākiem gadiem. Man nekad nav patikuši nosaukumi soulful vai vocal house. Un tieši tobrīd šī mūzikas žanra attīstība apstājās. Atceros, ka biju ļoti nomākts, dzirdot kā skan citu mākslinieku jaunie darbi. Tāpēc arī es sāku darīt kaut ko citu, kas, iespējams, pēc noskaņas bija līdzīga tai house mūzikai, kas bija manas karjeras pirmsākumos, 90-to gadu beigās. Mūzikas radīšanas process man atkal radīja patīkamas emocijas, tāpēc turpināju attīstīties šajā virzienā, un nevienu sekundi to neesmu nožēlojis.
- Vai Jūs joprojām turpināt strādāt ar leibliem Knee Deep Recordings un Knee Deep USA?
- Jā. Mēs vispār tos oficiāli neesam nekad slēguši. Kad sāku jauno projektu Lovebirds, daudzi joprojām nezin, ka aiz tā stāv tas pats cilvēks, kas aiz Knee Deep. Tāpēc savā ziņā es sāku visu no sākuma. No otras puses, tā kā mūzikas biznesā un producēšanā esmu jau vairāk nekā desmit gadus, sākt visu no nulles es nevaru. Esmu vienkārši koncentrējies jaunam projektam. Kad pie kaut kā strādāju studijā, kas pēc skanējuma un tēla 100% neatbilst projektam Lovebirds, es to varu izdot ar nosaukumu Knee Deep, un tad šo kompozīciju mēs izdotam uz tā paša leibla. Kas attiecas uz Lovebirds, tad to parasti izdodam uz cita sava leibla Teardrop. Tie leibli oficiāli nav slēgti, bet tā kā ar projektu Knee Deep nemaz tik daudz netiek izdots, arī leibla aktivitāte ir visai zema.
- Viena no mūsdienu underground mūzikas pazīmēm ir lēnais temps - 119-122 sitienu minūtē, Spānijā spēlē vēl lēnāku mūziku - ap 116 sitieniem minūtē. Cik bieži Jūs spēlējat šādā ritmā ārpus Vācijas, un kā šādu mūziku vērtē klausītāji?
- Man patīk spēlēt šādā tempā. Taču bieži atbraucu uz klubu un redzu, ka vietējie dīdžeji vienpadsmitos vakarā spēlē tik enerģisku mūziku, kas pilnīgi neatbilst „iesildītājam”, kas skan kā kulminācija nakts vidū. Tad eju klāt saimniekiem un saku, ka it kā varētu sākt, bet pats ar savu iesildīšanas setu, jo tas, kas skan tobrīd ne uz ko labu neved. Un tad sāku ar disko mūziku, ar apmēram 110 sitieniem minūtē. Taču parasti es spēlēju ar tempu 120 BPM. Protams, es arī nespēlēju tikai tādu apakš žanru, kā lēnais house, kas parādījās pirms pāris gadiem, kad producenti sāka samplēt un izmantot boogie stila dziesmas no 80-tajiem gadiem. Kas notiek šobrīd? Arī deep-house producenti sākuši taisīt mūziku tādā pašā tempā un....
- Un tas skan dabiski.
- Jā, un es mīlu spēlēt mazliet lēnāk, jo tas ļauj izvēlēties vēl plašāku mūzikas klāstu. Ja spēlēšu ar 127 BPM, tad diez vai ierakstu, kas oriģinālajā versijā ir 112 BPM spēšu tik ļoti paātrināt. Manuprāt, dabisks groove’s sanāk ar 120 sitieniem minūtē, un gāzt ar 127 sitieniem minūtē nav priekš manis.
- Un visbeidzot par Jūsu projektiem studijā. Ko Jūs šobrīd darāt un ko mēs tuvākajā laikā varētu sagaidīt?
- Nākamais ieraksts, kas tiks izdots ir „Winding Road”, kopā ar īru vokālisti, zināmu kā „Want You In My Soul”. Uz leibla Teardrops ar nosaukumu Lovebird šogad plānoju izdot arī 2-3 EP. Šobrīd es strādāju pie kāda albūma kopā ar dziedātāju no Tokijas, bet šim projektam šobrīd pat vēl nav nosaukuma. Tas būs tāds popsīgs, tomēr tā skanējumā joprojām būs jūtams mans rokraksts. Šogad arī plānoju izdot pats savu solo albumu, taču tā kā satiku šo japānieti, šis darbs man aizņem pārāk daudz laika.
- Sebastian Doering - liels paldies par sarunu un uz tikšanos Rīgā!
***
Интервью с Себастианом Дорингом из Knee Deep и Lovebirds
В пятницу, 1 апреля, в клубе Club Kino сыграет гамбургский диджей и продюсер Себастиан 'Басти' Доринг, стоящий за успешными хаус-проектами Knee Deep & Lovebirds. Карьеру он начал еще в 1990х, занимаясь рядом музыкальных групп. Мировой успех ему принесла работа в качестве Knee Deep. В 2006-м, когда волна вокального задушевного хауса окончательно сошла на нет, он начал продюсировать под новым именем Lovebirds, на сегодняшний являющимся одним из топовых на андерграундной хаус-сцене мира. Богдан Таран в своем радишоу "Dance Box" связался по телефону с Себастианом и задал ему несколько вопросов.
- Как известно в рамках проекта Knee Deep вы работаете вместе с Тодди Фрессе, но на этот раз в Ригу приезжаете в одиночку. Это потому что Тодди не играет как диджей, а является только музыкантом?
- На самом деле мы работали вместе раньше, а на протяжение последних 6-7 лет я делал музыку в одиночку. Мы остались хорошими друзьями, но у него сейчас другая работа, он трудится в дистрибьюторской компании и вообще не занимается музыкой. Так что мы не играли совместные гиги под именем Knee Deep уже довольно давно. Мой главный проект это Lovebirds, который на самом деле не так далек от Knee Deep, вайб все тот же, но немного другая подача...
- Вот я как раз хотел спросить об этом. Два EP проекта Knee Deep "Big Love" и "French Love" близки по звучанию к Lovebirds. Являются ли они промежуточным звеном в естественном развитии вашего саунда?
- Все произошло несколько лет назад. Мне никогда не нравились названия soulful или vocal house, и в этой музыке именно тогда перестало происходить какое-либо развитие. Помню, что был очень подавлен тем, как звучал новый материал других авторов. Поэтому я начал делать что-то другое, может быть похожее по настроению на хаус-музыку, какой она была на заре моей карьеры, в начале 90-х. Это снова стало приносить мне положительные эмоции от процесса создания музыки. Потому я двинулся в этом направлении, о чем не жалею ни секунды.
- А вы все еще продолжаете заниматься лейблами Knee Deep Recordings и Knee Deep USA?
- Да. Мы их в общем-то официально не закрывали. Дело в том, что я начал новый проект Lovebirds и до сих пор еще не все знают, что за ним стоит тот же человек, что и за Knee Deep, так что по сути я начал с нуля. С другой стороны, поскольку в бизнесе издания и продюсирования музыки я уже больше 10 лет, то начать с нуля как будто не могу: я просто сконцентрировался на новом проекте. Когда я в студии делаю что-то на 100% не подходящее по имиджу или по звучанию для Lovebirds, я могу подать это под именем Knee Deep и мы выпускаем эту музыку на лейбле. Что касается материала Lovebirds, то его обычно выпускаем на другом своем лейбле Teardrop. Те лейблы официально не закрыты, но, поскольку под проектом Knee Deep выходит не так много, соответственно и на лейблах нет такой активности.
- Одна из примет современной андерграундной музыки – это медленный темп, 119-122 удара в минуту, в Испании играют еще медленнее, на 116. Как часто вы играете в таком темпе за пределами Германии и как люди воспринимают это на танцполу?
- Я люблю играть в таком темпе. Но нередко приезжаю в клубы, где сталкиваюсь с ситуацией, когда местные диджеи в 11 вечера играют колбасный материал, что совершенно не подходит под понятие "разогрев", это звучит как отжиг в середине ночи. Тогда я подхожу к промоутерам и говорю, что могу начать, но уже со своим разогревом, потому что то, что звучит, никуда не ведет. И начинаю играть диско и буги-эдиты где-то на 110 ударов в минуту. Обычно я играю в темпе 120 bpm. Но конечно я не играю только такой поджанр как "медленный хаус", который появился пару лет назад, когда продюсеры стали семплировать или делать ре-эдиты буги-записям из 80-х, звучавшим в этом темпе. Что происходит сейчас? Продюсеры дип-хауса тоже стали делать музыку в таком темпе, и...
- И это звучит естественно.
- Да, и я люблю играть немного медленнее, потому что это дает возможность выбрать из большего спектра музыки. Если я стану играть на 127, то вряд ли запись с оригинальной скоростью 112 смогу настолько ускорить. Для меня значительно естественнее грувить на 120 ударов в минуту, чем колбасить на 127, я не фан этого.
- И наконец о проектах в студии, над чем сейчас работаете и что выйдет в ближайшее время?
- Следующее, что будет издано, это пластинка на Winding Road с вокалисткой из Ирландии под названием "Want You In My Soul". В этом году также планируется 2 или 3 EP под именем Lovebirds на Teardrop. В данный момент я работаю над альбомом певицы из Токио, но у проекта пока нет даже названия. Он будет более попсовым, но в звучании все равно можно будет почувствовать мой почерк. Я в этом году собирался выпустить еще свой соло-альбом, но поскольку встретил эту японскую певицу, то работа над ее проектом занимает меня полностью.
- Спасибо за беседу и до встречи в Риге!
